Актер четыре раза останавливал спектакль, чтобы сделать замечание зрителям.
Первоначально, даже еще до того момент как появилась возможность попасть на спектакль Евгения Гришковца, хотелось поговорить именно о постановке и авторе, но оказавшись в зале Пензенского драматического театра, это желание ушло на второй план.

Потому что в этот вечер автор был на высоте, сценарий оказался «просто для того, чтобы», а зритель и вовсе разочаровал. Может быть именно по этой причине целостность спектакля и эмоциональная связь с актером были нарушены и стали заметны огрехи происходящего, которые заставляли взглянуть на происходящее более трезво.

В Пензу актер, режиссер и писатель привез свой новый спектакль, премьера которого состоялась в апреле прошлого года, и который тесно связан, с вышедшей в приблизительно тоже самое время книгой. Это третий роман Евгения Гришковца «Театр отчаяния. Отчаянный театр. Мемуарный роман». По названию можно понять, о чем самое произведение. Спектакль в целом о том же. Но это поверхностное впечатление и об этом позже. Спектакль называется «Предисловие» и это действительно предисловие к роману. Постановка в формате моноспектакля стала четвертой в творчестве автора.

Об актере

Сам Евгений Валерьевич как всегда бесподобен и неподражаем. Высший пилотаж работы на сцене. Умение держать зрителя (а в данном случае пришлось это делать более трех часов), искрометное чувство юмора, завораживающая подача. Евгений Гришковец владеет словом, это даже не обсуждается и никаких в этом нет сомнений. Он делает то, что умеет делать и поэтому собирает полные залы. Даже если он когда-нибудь начнет рассказывать со сцены анекдоты (что он, кстати, тоже делает великолепно), на его концертах все равно и всегда будет аншлаг.

Он откровенно признается со сцены, что интересно и содержательно живет за счет тех, кто купил билеты, что благодаря этим людям он веселый, что у него нет грамот и наград, и за это зритель его любит. А еще за то, что все сказанное на сцене тебя заставляет либо смеяться, либо грустить, либо испытывать страх. Ты переживаешь вместе с актером и видишь себя в его героях. Интересно слушать, интересно смотреть, но …

О спектакле

Я не критик, не писатель, не актер. Я потребитель. Скажу больше – я и на спектакль-то попал только благодаря своей работе. Я ждал чего-то яркого, я хотел увидеть и услышать незабываемое, как когда-то на спектакле «Прощание с бумагой». А попал на творческий вечер, обличенный в некую форму театральной постановки. Театральные критики меня безусловно осудят, но лично для меня театральная постановка, моноспектакль должны содержать нечто волшебное как само слово «Театр».

На сцене минимум декораций: нечто похожее на лестницу из стрех ступеней и экран, на котором в определенный момент показывают фото и видео молодого Евгения Гришковца. Актер сразу предупреждает, что изначально спектакль шел час сорок, но со временем он разросся до двух часов сорока минут. Как это происходит, он не знает, но в Пензе автор не уложился и в три часа. Причем, как выяснилось, актер следит за временем по часам, которые находятся за кулисами. Что наталкивает на мысль еще и механическом процессе в творческом действии.

Все это время, все три часа Евгений Гришковец банально, но великолепно как он умеет это делать, рассказывает истории из своей жизни. На этом все. История понравившейся индийской песни, перебитого во время службы на флоте пальца, о любви к пантомиме, о непонимании оперы и балета, о том как стал жертвой советских мошенников и множество других историй, которые как снежный ком обрастали подробностями и впечатлениями. Вот и весь сюжет. Гришковец умеет красиво рассказывать и пользуется этим. Понятно, что все это лишь на поверхности, и как говорит сам актер, что на самом деле спектакль о двух «никогда»: о том, что никогда уже больше не будет, и что никогда не может быть, потому что каждый из нас неповторим. Для понимания этого он даже рассказывает историю из детства, в которой он убивает мячиком муравьев, на что ему делает замечание отец, и маленький мальчик Женя Гришковец понимает неотвратимость смерти и всего человеческого бытия. Все это приправлено добротным жизненным юмором и даже самые страшные истории о том как избивали на флоте становятся не вызывают ненависти и отвращения.

Но давайте друг другу признаемся, что все мы закатываем подобные спектакли сидя на кухне у друзей, просто с меньшим успехом. Мы также рассказываем истории, словно едем в поезде, в вагоне, где никого не знаем и наши купейные байки проверить нельзя. Все-таки мемуары нужно писать. Если человеку захочется узнать биографию актера или режиссера, он купит книгу и прочтет ее, а в спектакле хотелось бы видеть актера, но не рассказчика, декорации и сюжет.

За время спектакля Гришковец дважды переодевается на сцене, чтобы продемонстрировать незабытые навыки пантомимы. Это впечатляет. Сначала он предстает в образе памятника, в костюме памятника в котором когда-то работал мимом на площади в Берлине, а потом в классическом виде с белыми перчатками и белыми чешками. В сочетании с музыкой и светом эти эпизоды смотрелись эффектно и завораживали, создавая настоящую магию.

О зрителях

Эти подкачали на все 100%. Евгений Гришковец запомнит наш город и будет ставить его в пример другим городам, как не надо себя вести на спектакле. Все будут смеяться, но нам-то до этого какое дело. Жаль, что автор до сих пор наивно верит, что народное порицание, которое когда-то в Советском союзе, как и раньше остается худшим наказанием для человека. 

В самом начале спектакля актер предупредил, чтобы все выключили телефон, что спектакль будет останавливаться из-за этого. Что позвонивший все равно ничего хорошего не скажет. Что даже если актер ничего не заметит, сидящий рядом обратит внимание и оторвется от спектакля. А тех, кто пишет в темноте зала сообщения, будет видно со сцены по синему лицу от экрана телефона. Гришковец привел в пример Саратов, где не прозвучало ни одного звонка и рассчитывал, что Пенза побьет этот рекорд.

Не помогло. Без того длинный спектакль прерывался четыре раза. Два раза на телефонные звонки и два на сообщения. Поначалу актер отшучивался и рассказывал подобные истории из других городов, но под конец стал язвить. Да так, что многим стало понятно, почему спектакль так увеличился по времени.

После первого звонка в зале, женщина сказала, что отключала звук. Евгений Гришковец отметил, что телефоны вообще непредсказуемы и сравнил их с расстегнутыми ширинками, которые «всплывают» уже на фотографиях. Потом он рассказал историю как остановил спектакль в Казани, где солидная женщина убеждала актера и зрителей, что к нее нет с собой телефона, достала его из сумочки, «задушила», повернулась к залу, раскину руки и сообщила, что телефон подбросили дети. Я бы уже после первого замечания вынул бы аккумулятор из телефона и не посмотрел, что это сделать невозможно, но только не пензенский зритель. Звонки продолжали поступать, сообщения приходить.

Что еще

Что еще? Муха. Обычная пензенская муха, на которую обратил внимание Евгений Гришковец, и она невольно стала участницей спектакля.

- Вообще предполагалось, что это будет моноспектакль, - пояснил актер.

Несмотря на все это, все остались довольны. А Евгений Гришковец пообещал чаще приезжать в наш город. 
Фотоконкурс-2019
Защита от автоматических сообщений